День рождения родины
Sep. 7th, 2012 08:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alexandra_goryashkoСегодня 80 лет "моему" Кандалакшскому заповеднику.
От первого моего года в заповеднике осталась только одна маловыразительная фотка. Но раз уж она единственная, сохранияю для истории. Учет птиц вдоль берега о. Великий. На первом плане в белой кепочке - 15-летняя я. 1980 год.
Экспедиция биологического кружка Городского Дворца пионеров под руководством А.Л. Кравецкого. Экспедиция, в которую я поначалу и ехать-то не хотела, ибо страдала ярко выраженным консерватизмом и противилась всему новому. Но как только вышла из поезда в Пояконде, посреди июньской белой ночи, каким-то глубинным нутром (точно не мозгами) почуяла, что наконец попала на Родину.
Откуда это? Почему Заполярье оказалось родиной? Все известные мне родственники, на несколько поколений в прошлое, евреи и украинцы, севернее Москвы никогда не бывавшие. А чувство, что моя Родина все-таки там, в Заполярье, было и остается неизменным.
Через месяц экспедиция кончилась, нас моторками вывозили с Великого обратно в Пояконду. Я смотрела на удаляющийся берег заповедного острова сквозь слезы, уезжать не хотела, отрывали от родного. И тогда же, сквозь эти слезы, этому удаляющемуся берегу поклялась, что вернусь. Что стану его достойна и вернусь.
Второй мой год в заповеднике, 1981, проиллюстрирован чуть лучше и, вроде, меня уже здесь можно опознать. Но кто не опознал, спрашивайте :)
После этого прошло слишком много лет, чтобы все их иллюстрировать. И было очень много всякого. От подросткового романтического восприятия заповедника не осталось почти ничего. Да, это не тот идеальный мир, каким я увидела его в 15 лет. Да, и в заповедной системе в целом, и в нашем заповеднике есть много чего ужасно неправильного. Закрытость, негибкость, какое-то феерическое незамечание окружающего мира. Да, я, временами, ужасно бешусь и ругаюсь на наших заповедных людей за их партизанистость и самодурство. И все-таки это самые лучшие люди на свете, и каждого из них я нежно люблю и бесконечно уважаю. Каждый из них герой, без дураков. И мне необыкновенно повезло в жизни, что я все еще каждое лето провожу среди этих людей, в этом заповеднике.
Июнь 2012
Тридцать два года, самой трудно представить... Но очень надеюсь, что и дальше. Что заповедник не угробят и что меня ноги будут носить. Пожелайте нам удачи!
От первого моего года в заповеднике осталась только одна маловыразительная фотка. Но раз уж она единственная, сохранияю для истории. Учет птиц вдоль берега о. Великий. На первом плане в белой кепочке - 15-летняя я. 1980 год.
Экспедиция биологического кружка Городского Дворца пионеров под руководством А.Л. Кравецкого. Экспедиция, в которую я поначалу и ехать-то не хотела, ибо страдала ярко выраженным консерватизмом и противилась всему новому. Но как только вышла из поезда в Пояконде, посреди июньской белой ночи, каким-то глубинным нутром (точно не мозгами) почуяла, что наконец попала на Родину.
Откуда это? Почему Заполярье оказалось родиной? Все известные мне родственники, на несколько поколений в прошлое, евреи и украинцы, севернее Москвы никогда не бывавшие. А чувство, что моя Родина все-таки там, в Заполярье, было и остается неизменным.
Через месяц экспедиция кончилась, нас моторками вывозили с Великого обратно в Пояконду. Я смотрела на удаляющийся берег заповедного острова сквозь слезы, уезжать не хотела, отрывали от родного. И тогда же, сквозь эти слезы, этому удаляющемуся берегу поклялась, что вернусь. Что стану его достойна и вернусь.
Второй мой год в заповеднике, 1981, проиллюстрирован чуть лучше и, вроде, меня уже здесь можно опознать. Но кто не опознал, спрашивайте :)
После этого прошло слишком много лет, чтобы все их иллюстрировать. И было очень много всякого. От подросткового романтического восприятия заповедника не осталось почти ничего. Да, это не тот идеальный мир, каким я увидела его в 15 лет. Да, и в заповедной системе в целом, и в нашем заповеднике есть много чего ужасно неправильного. Закрытость, негибкость, какое-то феерическое незамечание окружающего мира. Да, я, временами, ужасно бешусь и ругаюсь на наших заповедных людей за их партизанистость и самодурство. И все-таки это самые лучшие люди на свете, и каждого из них я нежно люблю и бесконечно уважаю. Каждый из них герой, без дураков. И мне необыкновенно повезло в жизни, что я все еще каждое лето провожу среди этих людей, в этом заповеднике.
Июнь 2012
Тридцать два года, самой трудно представить... Но очень надеюсь, что и дальше. Что заповедник не угробят и что меня ноги будут носить. Пожелайте нам удачи!
